тенденции

Дедушка Фрейд

Пожалуй, все исследования области нашего разума за пределами сознания, проводимые до появления невероятной и смелой теории старика Фрейда о природе сексуальности, следует считать всего лишь схоластикой. Зигмунд Фрейд погрузил нас в бессознательное, познакомил с «Эдиповой семьей» и объявил сексуальное напряжение, которые мы испытываем, чуть ли не единственной силой, которая заставляет нас искать всевозможные способы, чтобы это напряжение снизить! Да, мы движимы собственным либидо. И, как говаривал сам Фрейд, возможно, что в самом сексуальном влечении заложен механизм невозможности его полного удовлетворения! Иначе говоря, мы с вами своего рода вечные двигатели, топливо для которых – наши сексуальные устремления. И если что-то встает на пути у нашего желания, это порождает массу нежелательных последствий, таких, как комплексы, неврозы и прочие перекосы в психическом развитии личности.

Сексуальность каждого человека уникальна, он создает свою собственную карту влечений, поля притяжений и отталкиваний, которые и представляют собой его бессознательное

Есть в этих словах некое упрощение, но все же психоанализ Фрейда значительно расширил понятие сексуальности и вывел его как за рамки чисто биологических представлений о совокуплении особeй, так и психологических взглядов на роль мужчины и женщины, обнаружив, что сексуальность не сводится только к взаимодействию между полами и не всегда подчиняется функции продолжения рода. Сексуальность каждого человека уникальна, он создает свою собственную карту влечений, поля притяжений и отталкиваний, которые и представляют собой его бессознательное.

Исследования Фрейда заложили основы одного из самых важных событий в истории развития сексуальности — сексуальной революции

Эти важные открытия наложили сильный отпечаток на человека XX века. Практически все социокультурные явления прошлого столетия в основе своей содержали те или иные посылки теории сексуальности. Действительно, в свое время теория Фрейда имела передовой и революционный характер. Но то, что было истинно для 1900 года, не является более истинным 50 и более лет спустя. Половые нравы изменились настолько сильно, что теория Фрейда никого больше не шокирует в средних классах Запада и у нас, в России, и, когда ортодоксальные аналитики сегодня все еще думают, что они смелы и радикальны, защищая фрейдовскую теорию пола, это представляет какую-то донкихотскую разновидность радикализма. На самом деле их направление психоанализа конформистское, и оно даже не пытается познать те психологические вопросы, которые повели бы к критике современного общества и современной сексуальности. Но об этом позже. Пока для нас важно то, что исследования Фрейда заложили основы одного из самых важных событий в истории развития сексуальности — сексуальной революции.

Сексуальная революция

Чем же, по сути, являлась сексуальная революция? Считается, что это радикальная ломка традиционных норм, ограничений и запретов в сфере сексуальных отношений, связанная, главным образом, с молодежными бунтарскими движениями. Произошедший взрыв освобождения от прежних запретов в значительной степени явился реакцией на суровость былых времен, в частности, на пуритански-репрессивное отношение к сексу. Известно, что строй и уклад жизни на протяжении тысячелетий определялся, прежде, всего религией и церковью. В западном мире длительное время доминировал католицизм, известный своей жесткостью. В частности, церковь освятила и через инквизицию осуществляла жесточайшие наказания за нарушения супружеских обетов, а также за нетрадиционный секс. Эта традиция признавала лишь те половые отношения, которые необходимы для продолжения рода и существуют в границах брака. Отсюда запреты, строгости, лицемерие, ханжество, разочарования, неврозы. Не удивительно, что именно революция стала реакцией на века пуританского подавления сексуальной свободы.

Свое влияние оказала Вторая Мировая война и научно-технический прогресс. После окончания войны разразился бэби-бум. Новое поколение молодых людей открыло для себя новый яркий мир. Но они не захотели принимать запреты и ограничения, которыми были окружены, и восстали против «ужасно тоскливой политической, социальной и сексуальной ортодоксальности» своих родителей. Кроме того, развитие науки и техники привели к уменьшению в жизни человека доли тяжелого физического труда, после которого, как правило, сил на секс не остается. Как результат, в 1960-е годы секс без ограничений становится таким же атрибутом свободы, как джинсы и рок-н-ролл. Иными словами, сексуальная революция стала средством если не снятия напряжения, то, по крайней мере, некоторого ослабления. Запад нашел простое и гениальное решение: если все «замкнулось» на свободе сексуальных отношений, то выход в том, чтобы дать ей выход.

Каковы последствия сексуальной революции? Главное – кардинальная трансформация семейных отношений. В ней на первом месте — освобождение женщины от экономической зависимости и ее полная эмансипация. Кроме того, осознание равноправного партнерства в отношениях между полами и утверждение сексуальной индивидуальности человека как части индивидуальности вообще. То есть одним из последствий следует считать оживление активности лиц с нетрадиционной ориентацией.

Люди стали поклоняться идолам самореализации и счастья. В качестве центрального элемента счастья сегодня часто рассматривается именно секс. Достижение традиционных идеалов успеха стало частично зависеть от того, соответствует ли человек требованиям сексуальной активности. Секс является витальной силой, силой жизни, а жизнь – это обмен активностью. В современном мире активность считается одной из главных ценностей. Сексуальность расценивается как показатель жизненной энергии. Демонстрация сексуальной силы сегодня стала требованием времени. В конечном итоге сексуальность превратилась в товар, который безостановочно потребляется.

Нужно оговориться, что речь идет, конечно же, о западноевропейской цивилизации, то есть самом острие, на котором весь XX век происходили передовые социокультурные изменения.

«У нас секса нет»

Чем же довольствовался Советский Союз, пока европейские товарищи познавали прелести свободной любви? В самом деле, в нашей стране в то время вряд ли кто-то читал знаменитый труд Герберта Маркузе «Эрос и цивилизация. Философское исследование учения Фрейда», который считают «провозвестником и катализатором сексуальной революции на Западе», получившей, в свою очередь, воплощение в движении хиппи и студенческих бунтах 1968-го года.

В Союзе, как известно, секса вообще не было, и фраза, произнесенная простой советской женщиной Людмилой Ивановой на международном телемосте «Ленинград-Бостон», полностью отражала пуританскую мораль, которая царила в нашей стране. Все это действительно походило на моральные противоречия Викторианской эпохи в Англии, когда в обществе на уровне официальной идеологии вывешивались и провозглашались принципы высокой духовности, консервативная этика и семейные ценности. Хотя на деле это оборачивалось скрытыми перверсивными явлениями, расцветом проституции, «подпольным» гомосексуализмом и многочисленными неврозами, следующими из подавления истинных желаний. Образно выражаясь, само общество и его цели становились оправданием провалу любви индивида.

Общество потребления

В 90-е в России маятник резко качнуло в другую сторону. На нашу почву бурным потоком хлынули западноевропейские либеральные ценности, вместе с идеологией свободных сексуальных отношений. Русский человек начал, наконец, чувствовать и понимать радость секса. Общество свободного рынка, непрерывного производства потребления, частью которого стала и наша страна, стало влиять на сферу интимных отношений.

Общество потребления -это общество одноразового продукта, одноразового секса и одноразовых отношений

Общество потребления – это вечная погоня за новым наслаждением. И вместе с тем – общество одноразового продукта, одноразового секса и одноразовых отношений. Взаимоотношения между мужчиной и женщиной складываются по принципу «использования ради собственного удовольствия». Наступила так называемая эпоха гедонизма, в которой семейные ценности подверглись самой массированной атаке со времен добрачных отношений. Адюльтер провозглашается плодом нежности и самоотречения. В обществе спадают последние табу, стоявшие на пути человеческого самопознания. Ко всему прочему, это период самой высокой степени толерантности, терпимости к различиям и индивидуальным особенностям человека, в том числе к его сексуальной ориентации. Секс становится совершенно открытым, а сексуальность всячески выставляется напоказ. Становится нормальным свободно говорить о своей интимной жизни, в том числе на публичных площадках, таких, как телевидение. Это в полной мере отражается на моде, искусстве, спорте и на культуре в целом. Практически во всех сферах жизни телесность и сексуальность ставится во главу угла.

С  наступлением  так  называемой  эпохи  гедонизма  семейные  ценности  подверглись самой  массированной  атаке  со  времен  добрачных  отношений

Это вполне могло быть великой радостью человечества, если бы не было так печально. Гедонизм, обещавший людям окончательное и полное освобождение от наносящих непоправимый урон здоровью личности неврозов, порождает все новые и новые невротические реакции. И действительно, как говорит один из неукротимых борцов с идеологией общества потребления, писатель и мыслитель Мишель Уэльбек, что-то стряслось с человечеством такое, что «мешает им совокупляться». С чем это связано? Ответов на это вопрос Уэльбек не дает. Быть может, это результат сильно развитого нарциссизма, с долго ставившейся во главу угла человеческой индивидуальностью и ее наиболее четким осознанием за последние десятилетия. Или это связано с культом успеха в нашем обществе, в котором «люди совершенно разучились просто да-

рить». В нашем обществе, в котором отношение к собственности находится в зачаточном состоянии. Ведь советский человек был лишен собственности, что в результате привело в 90-е годы к периоду страстного, беззаветного, безграничного накопительства и обрастания собственностью. То же происходило и в сексуальной сфере. Разучившись «просто дарить», люди перестали воспринимать секс как нечто естественное. Основной причиной этого стали новые порностандарты, придуманные и установленные людьми, которым они сами не могут соответствовать. В результате они стыдятся своего тела и по той же причине не испытывают желания к телу другого. В результате сексуальной инфляции появляются новые комплексы. Люди стесняются своего несоответствия габаритам и активности секс-символов. Кроме того, все больше мужчин и женщин испытывают интимофобию, избегая действительно душевной близости, излишней привязанности к партнеру из-за уверенности в скором окончании отношений.

Что-то стряслось с человечеством такое, что «мешает им совокупляться»

Речь идет о том, что невозможно заниматься сексом, не умаляя своего «я», не признавая себя, хотя бы на время, зависимым и слабым. Как говорит сам Уэльбек, «любовная экзальтация и сексуальное влечение имеют одинаковые корни, и то и другое происходит из самоотречения. И там и там, не потеряв себя, ничего не приобретешь. Мы стали холодными, рациональными, мы ставим превыше всего свою индивидуальность и свои права: мы стремимся в первую очередь быть ничем не связанными и независимыми; кроме того, мы озабочены здоровьем и гигиеной – тоже не лучшая посылка для секса».

Случайный секс в конечном итоге теряет большую часть своей привлекательности. Исследователи обнаружили, что мужчина в среднем стал вступать в половые связи реже, чем раньше, предпочитая мастурбацию и порнографию. Другая сторона все той же неуверенности – сек-соголизм. Часто сексоголик своей чрезмерной активностью доказывает всем и прежде всего себе, что он или она – это супер! На поверку не исключено, что такой человек — инфантил с заниженной самооценкой.

Разобщенность – вот оно, главное следствие краха гедонизма. Половое влечение создает на краткий миг иллюзию единства, однако без любви это единство оставляет чужих такими же чужими друг другу, какими они были прежде. Иногда оно заставляет их стыдиться и даже ненавидеть друг друга, потому что, когда иллюзия исчезает, они ощущают свою отчужденность еще сильнее, чем прежде. Так или иначе, после 25–30 лет человек все реже вступает в новые сексуальные связи; однако он продолжает испытывать в этом потребность, и потребность эта угасает очень медленно. В результате следующие 30 лет, почти всю свою взрослую жизнь, он пребывает в постоянной неудовлетворенности и депрессии.

Конечный итог — кажущийся некогда смешным и игриво парадоксальным тезис Филиппа Ларкина о том, что «секс -слишком приятная вещь, чтобы делить его хоть с кем-то еще» стал абсолютной реальностью!

Заново обретенная духовность

В чем же выход из сложившейся ситуации? Из ситуации, в которой современная сексуальность буквально загнана в угол? Сегодня от «старой» сексуальности, действительно, все устали. Устали от модели поведения, где главным было не быть, а казаться тем, кем ты на самом деле не являешься: более сексуальным, более молодым, а лучше — вечно молодым. Устали от гламурного блеска, самообмана и бессмысленной наготы, которая уже даже не вызывает никакого желания.

Новая сексуальность рождается в муках. Надо сказать, что над этой «проблемой» давно бьются великие умы современности. Выводы их не всегда утешительны. Впрочем, находятся мыслители, идеи которых многим покажутся весьма обнадеживающими. Один из них – Славой Жижек, которого называют самым опасным мыслителем современности. В основном из-за того, что он призывает «даже самые опасные мысли всегда додумывать до конца». С другой стороны, его идеи относительно будущего сексуальности основываются на заново обретенной духовности.

Жижек провозглашает «революционный характер ортодоксии». Говоря другими словами, путь современной сексуальности не в занятиях все новыми и более смелыми сексуальными «практиками», он пролегает на прямо противоположном конце. А именно: в возвращении к семейным ценностям и консервативной морали. Здесь начинает работать так называемый «гегелевский парадокс»: что, если в нашем мире предписанного адюльтера, в котором супружеская верность до смешного считается старомодной, те, кто ее соблюдают, и являются истинными нарушителями? Что если сегодня брак и верность и являются «самыми тайными и самыми смелыми из всех нарушений»? Возвращаясь к сказанному выше, бесконечная смена половых партнеров, перверсивные эксперименты, свингерство – это те многочисленные паллиативы, которые предлагает нам наша цивилизация и которые помогают нам не осознавать своего одиночества. Таким же паллиативом (то есть временной мерой), например, яв-ляется строгий шаблон бюрократизированного, механизированного труда, который помогает людям оставаться вне осознания своих самых основных человеческих желаний. Поскольку один этот шаблон не справляется с задачей, человек пытается преодо- леть неосознанное отчаяние при помощи развлечений, пассивного потребления звуков и зрелищ, предлагаемых развлекательной индустрией, а также удовлетворения от покупки новых вещей и скорой замены их другими и, конечно же, от приобретения нового сексуального опыта. Современный человек действительно давно приблизился к картине Хаксли, описанной в его «Прекрасном новом мире»: «Хорошо накормленный, хорошо одетый, сексуально удовлетворенный, но не обладающий собственным „я“, не имеющий никаких, кроме самых поверхностных, контактов со своими ближними».

Старая добрая концепция высокой любви к одному чело- веку как никог-да актуальна сегодня

Западные развитые страны опомнились. При всей популярности работ Зигмунда Фрейда, его идеи подверглись переосмыслению. Стало ясно, что мир и психика управляются не только эротикой. Сексуальная революция для «золотого миллиарда» уже отшумела. В нынешнюю эпоху человек чувствует себя очень неуверенно, со всех сторон его обступили фобии, спасением от которых может стать лишь очерченный вокруг себя круг любви. Вернулось понимание традиционных ценностей хорошего брака. Ко многим пришло понимание того, что хорош Эрос свободный, но дисциплинированный. Как показали многочисленные исследования, человеческие чувства формируются под действием социальных норм и правил. История подняла западное общество на новый виток эволюционной спирали: от прежних ограничений — через сексуальную революцию к осознанию того, что секс, правильно понимаемый и направляемый, может принести людям величайшее удовлетворение. В то же время огромное большинство согласно с тем, что мощная природная сила должна быть контролируема, дабы гарантировать реализацию не только индивида, но и общества.

Итог — старая добрая концепция ВЫСОКОЙ ЛЮБВИ к одному человеку как никогда актуальна сегодня. Из этой неэгоистической концепции вытекает принцип, заслуживающий внимания всего человечества: осчастливь одного человека и позволь ему сделать счастливым тебя -ц и тогда мир вокруг преобразится.